«Во второй половине 19 в. развитие ружей проис­ходило особенно интенсивно. С ростом науки и техники, позволявшим осуществлять в широких масштабах все новые технические решения и массо­вый выпуск оружия, а также с приобретением опыта боевого применения ружей, особенно в Крымской 1853-1856 гг., австро-прусской 1866 г. и франко-прусской 1870-1871 гг. войнах, появилось огром­ное количество систем, стреляющих унитарными патронами, имеющих затворы и магазины самых разнообразных устройств. Из этих устройств со временем отмирали худшие, все четче выявлялись луч­шие, и после пестроты, разнобоя и нестабильности, характерных для периодов поисков, стало наблю­даться сокращение разнообразия. В значительной степени облегчило задачу по созданию совершен­ной магазинной винтовки появление бездымных порохов. Работы по изысканию их велись в разных странах в условиях строжайшей секретности, и не­зависимо от работ за рубежом такой порох был получен в России уже в начале 1887 г. Как уже говорилось выше, применение бездымного пороха позволило, не уменьшая мощности оружия, умень­шить его калибр. А уменьшение калибра, в свою очередь, открыло ряд новых перспектив в совер­шенствовании механизмов оружия. Толчком к ин­тенсивным разработкам в разных странах новых малокалиберных (по тому времени) магазинных винтовок явилось введение на вооружение таковых во Франции в 1886 г. В России Комиссия по испытанию магазинных ружей была образована в 1883 г., до появления бездымных порохов.

Комиссии пред­стояла нелегкая работа, так как разработка магазин­ной винтовки уменьшенного калибра должна была производиться в комплексе с другими вопросами, связанными с созданием новых боеприпасов, приме­нением новых материалов, технологии и др. Прове­денная Комиссией кропотливая и добросовестная работа по изысканию магазинной винтовки нача­лась еще применительно к четырехлинейному ка­либру, и эта работа во многом способствовала успе­ху при создании скорострельной винтовки уже под новый патрон — уменьшенного калибра и на без­дымном порохе. Достаточно сказать, что Комиссия рассмотрела более 150 систем магазинов как ино­странных конструкторов, так и русских (четырехли­нейная винтовка С. И. Мосина с прикладным магази­ном показана на рис. 27-1). Однако время шло, а на вооружении продолжала оставаться однозарядная, стреляющая патронами на дымном порохе винтовка Бердана № 2. Немаловажным фактором, тормозя­щим решение вопроса о введении в России магазин­ного оружия, был консерватизм высших военных чиновников, их скептическое отношение к скоро­стрельности вообще, в которой ими усматривалась опасность излишней траты боеприпасов(выделено ред.). Поэтому, когда в ряде ведущих капиталистических стран уже появились на вооружении магазинные винтовки, в России было сосредоточено внимание еще только на разработке новой, хотя и малокалиберной, но однозарядной винтовки (рис. 27-2). Перевооруже­ние иностранных армий скорострельными (по срав­нению с однозарядными) магазинными винтовками как бы подстегнуло военное министерство и выну­дило его снова обратиться к вопросу о введении таких винтовок в России. Наш талантливый изобре­татель-конструктор С. И. Мосин предложил обра­зец разработанной им винтовки, который вышел на одно из первых мест в ряду иностранных магазин­ных винтовок, рассматривавшихся Комиссией. Предвзято полагаясь на авторитет иностранцев, Ко­миссия привлекла к работе над новой винтовкой много иностранных специалистов. Основным кон­курентом Мосина оказался бельгийский фабрикант Л. Наган. И, несмотря на то, что Наган, располагая мощной фи­нансовой и производственной базой, находился в более благоприятных, чем Мосин, условиях, на очень тщательных, всесторонних испытаниях побе­ду одержала винтовка нашего соотечественника. Борьба была долгой и нелегкой. Много раз винтов­ку приходилось дорабатывать, устраняя выявляю­щиеся недостатки; и в конце концов преимущество винтовки Мосина оказалось неоспоримым.

Осторожность и тщательность подхода к реше­нию вопроса о новой винтовке объяснялись, между прочим, и боязнью повторения ошибок, имевших место при спешном внедрении казнозарядного ружья, когда приходилось неоднократно заменять только что введенные образцы новыми. Эта "наша несчастная ружейная драма", как выразился тогда военный министр Милютин, выглядела следующим образом. Капсюльная винтовка Терри-Нормана 1866 г. была заменена уже в 1867 г. игольчатой винтовкой Карле. Эта винтовка в 1868 г. уступила место винтовке Крнка, стрелявшей унитарными патронами, а Крнка, в свою очередь, была заменена в следующем же году винтовкой Бердана № 1. И только введенная в 1870 г. винтовка Бердана № 2 просуществовала на вооружении более двух десят­ков лет.

Наконец магазинная винтовка Мосина была при­нята на вооружение под наименованием "Трехли­нейная винтовка образца 1891 г.". В этом наимено­вании не было ни имени конструктора, ни указания на отечественное происхождение винтовки. Так царское правительство обезличило ее. Традиция присваивать образцу оружия имя его создателя бы­ла восстановлена только в советское время, и те­перь к новому названию «7,62-мм винтовка образца 1891 г.» добавляются слова "конструкции С. И. Мосина".

Между прочим, кое-где за рубежом при обозначе­нии русской винтовки рядом с именем Мосина ста­вится имя Нагана на том основании, что в этой винтовке имеются черты, характерные для винтовки Нагана. На самом же деле основные механизмы нашей винтовки (затвор, магазин и др.) настолько отличны от механизмов винтовки Нагана и настоль­ко выше их в техническом отношении, что они вполне могут служить основанием для того, чтобы считать их создателя и создателем винтовки в це­лом. Вообще зарубежная тенденция умалять заме­чательных российских и советских конструкторов прослеживается и на других образцах ('Токарев — Кольт", "Макаров — Вальтер"), но стоит лишь по­глубже, а не поверхностно ознакомиться с той или иной системой, как безосновательность внесения в наши обозначения наименований иностранных фирм сразу становится очевидной.

Итак, на вооружение в России, хотя и с некоторым опозданием, была принята винтовка Мосина, по своим качествам превосходившая все иностранные образцы того времени (рис. 27-4). Конструкция этой винтовки оказалась столь удачной, что России на протяжении длительного времени не пришлось прибегать к новому, очень дорогостоящему перево­оружению, чего не избежали многие другие страны, поспешившие с введением на вооружение образцов, еще недостаточно отработанных.

Вводимые за рубежом в результате перевооруже­ния новые винтовки были, конечно, совершеннее прежних, но, хотя они кое в чем уже и несколько превосходили винтовку 1891 г., последняя продол­жала оставаться отличным оружием, полностью от­вечавшим всем требованиям, предъявляемым к нему.

На протяжении своей службы винтовка подверга­лась лишь некоторым модернизациям, что делало ее удобнее и дешевле в производстве. (На рис. 27-9 показана переделка винтовки 1891 г., предложенная Н. И. Холодовским, — очень удачная, но дорогосто­ящая и поэтому не принятая.) Модернизированные винтовки почти не уступали иностранным образцам, сконструированным на целые десятилетия позже. Наша винтовка с честью выдержала все испытания, просуществовав на вооружении в течение многих десятков лет. За это время винтовка неоднократно имела боевое применение и наилучшим образом зарекомендовала себя в русско-японской и первой мировой войнах. Ее по праву можно назвать основ­ным, самым массовым оружием Великой Октябрь­ской социалистической революции(выделено ред.). Во время вто­рой мировой войны она также находила широчайшее применение, с ней советские солдаты громили фашистов на фронтах Великой Отечест­венной войны в Европе и японских империалистов в Азии. И даже после войны она еще долго находи­лась в войсках, несмотря на то, что давно уже начало внедряться новое, еще более совершенное автоматические оружие.

Главнейшие характерные особенности русской винтовки заключаются в следующем. Очень про­стая, удобная и надежная конструкция затвора - он состоит всего из семи деталей, разборка и сборка его производятся легко и быстро, без всяких инст­рументов. Очень остроумно осуществлено предохранительное устройство. Предохранителя как от­дельной детали на винтовке нет, но надежно запирать ударный механизм можно, придавая курку определенное положение. Интересно осуществле­на фиксация в ствольной коробке затвора — он отделяется от винтовки после отведения его назад и простого нажима на спусковой крючок, вызываю­щего отключение затворной задержки.

Совершенно оригинальную конструкцию имеет магазин. С помощью особой детали — отсечки-от­ражателя — наполнение его патронами произво­дится легко и быстро, а главное, обеспечивается высокая надежность подачи патронов из магазина и, в частности, исключается возможность подачи в патронник сразу двух патронов. Оригинально осуществлено крепление крышки магазина. К винтовке принят четырехгранный игольчатого типа съемный штык. При стрельбе штык не снимается (винтовка пристреляна со штыком).

Кроме винтовки пехотного образца на вооружение вскоре были введены винтовки драгунского и казачьего образца (рис. 27-6), а несколько позже (в 1907 г.)- и карабин (рис. 27-8). Драгунская винтов­ка была короче пехотной и отличалась от нее также и устройством ложевых колец — на пехотной вин­товке кольца были стягивающиеся винтами, а на драгунской — глухие, удерживаемые на месте пру­жинными защелками.

Казачья винтовка по внешнему виду, размерам и весу не отличалась от драгунской, но пристреляна она была без штыка. На затыльнике - надпись КАЗ. Карабин был еще короче. Ложевые кольца на нем были такие же, как и на драгунской и казачьей винтовках, а ствольная накладка, охватывая прицел, простиралась до казенной части ствола.

На винтовках системы Мосина в 1910 г. была введена новая прицельная рамка, предложенная В. П. Коноваловым. Она отличалась от старой рамки выгнутой формой. Введение этой рамки было вы­звано переходом с 1908 г. к остроконечным пулям, имеющим траекторию полета, несколько отличную от траектории тупоконечных пуль.

Во время первой мировой войны царская Россия испытывала недостаток в стрелковом вооружении, поэтому в армии кроме русских винтовок образца 1891 г. были также и иностранные — японские Арисака 1897 и 1905 гг., австро-венгерские Манлихера 1889 и 1895 гг., германские "88" и "98". Кроме этих винтовок использовались также и устаревшие образцы, стрелявшие патронами, снаряженными дымным порохом, — Бердана № 2 образца 1870 г., Гра 1874 г., Гра — Кропачека 1874/85 г., Веттерли 1870/87 г. Недостаток винтовок частично воспол­нялся за счет заграничных заказов. Так, американ­ским фирмам Вестингауз и Ремингтон были заказа­ны винтовки русского образца, а фирма Винчестер изготовила для России винтовки под русский пат­рон, но своей конструкции, с продольно-скользя­щим затвором, открывающимся и закрывающимся с помощью рычага, составляющего одно целое со спусковой скобой (рис. 27-15).

В Красной Армии был принят только драгунский вариант винтовки Мосина. Модернизированная в 1930 г., эта винтовка стала именоваться образцом 1891/30 г. (рис. 27-10). Модернизация сделала вин­товку более удобной в обращении и упростила тех­нологию ее производства. Так, ступенчатый рамоч­ный прицел с несколькими прорезями, насеченный не в метрах, а в шагах, был заменен лучшим из открытых прицелов — секторным с метрической шкалой. Изменилась форма мушки, появился намушник (сначала — на трубке штыка, а затем — на основании мушки, см. рис 27-11), удобнее, особен­но при разбухании или усыхании ложи, стали сни­маться и надеваться ложевые кольца — вместо глухих они были заменены разрезными, пружинны­ми. Технология производства винтовки упростилась тем, что ствольную коробку стали делать круглой вместо граненой, а отсечку-отражатель составлять из двух частей.

В 1931 г. получили образец винтовки Мосина советские снайперы. От обычной винтовки снайпер­ская отличалась наличием оптического прицела, отогнутой книзу рукояткой затвора и улучшенной обработкой канала ствола (рис 27-12).

С 1938 г. состоял на вооружении и карабин (рис 27-13), представлявший собой модернизированный образец 1907 г. Во время Великой Отечественной войны карабин был снабжен несъемным откидным штыком конструкции Семина и получил наименование "Карабин образца 1944 г." (рис. 27-14). По существу этот карабин явился новым укороченным образцом винтовки, так как одновременно с его ведением прежняя (бывшего драгунского образца) винтовка с производства была снята. Укорочение пехотного оружия явилось настоятельным требованием, выдвинутым опытом Великой Отечественной войны, и новый карабин этому требованию полно­стью отвечал. Он позволил повысить маневренность пехоты и других родов войск, вооруженных карабином, так как с ним стало удобнее вести бой в различных земляных укреплениях, зданиях, густых зарослях и т. п., причем боевые качества его как в огневом, так и в штыковом бою по сравнению с винтовкой практически не снизились.

Таким образом, винтовки системы Мосина прошли славный боевой путь, всегда отвечая все новым требованиям благодаря своей поистине замечательной конструкции».

Александр Борисович Жук,

«Справочник по стрелковому оружию. Револьверы, пистолеты, винтовки, пистолеты-пулемёты, автоматы», Воениздат, Москва, (76)1993 г.

Художник иллюстраций А. Б. Жук